Именные таблички на авто: понты с историей
Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Раритет на колесах / Интересные автомобили»
Именные таблички на приборной панели авто давно превратились из маленькой детали в настоящую причину для гордости владельца. Покупка новой машины — событие, после которого обычно хочется похвастаться перед всеми: смотрите, мол, вложился, теперь вот езжу не на чем попало. Особенно если автомобиль собран по личным пожеланиям, от цвета сидений до всяких там мелких аксессуаров.
Автопроизводители отлично понимают человеческую душу и жажду уникальности. Некоторые даже превращают выдачу авто в целое шоу. Например, Chevrolet для Corvette предлагает специальную программу доставки через Национальный музей Corvette в Боулинг-Грин (штат Кентукки, США): покупателю вручают членство в клубе, устраивают VIP-экскурсию, показывают новенький Corvette на экспозиции — всё ради максимального эффекта покупки. В комплекте — именная наклейка на дверь, большая табличка на стену, сувенирная фотография и, конечно, заветная табличка на приборную панель с вашим именем.
На самом деле эта традиция старше, чем кажется. Ещё с первых десятилетий автомобильной эры машины считались имуществом избранных, и для подчеркивания важности зачастую вручали таблички с именем мероприятия, если речь шла об элитных автосалонах, например, на конкурсе элегантности в Pebble Beach. Такой знак — напоминание и трофей одновременно.
С 1960-х некоторые премиальные бренды начали указывать имя первого владельца прямо на консоли. Недавно на одной авторазборке в Аризоне обнаружили два таких американских авто 60-х — Mercury (1964 года) и, особенно интересный экземпляр, Lincoln Continental Mark III (1969 год). Классические теги с именем владельца до сих пор красуются на рассохшейся, выгоревшей от солнца панели этого «американца». По наклейкам видно: машина стояла без движения с 1999 года, но достигла старости без ржавчины и почти в полной комплектации.
Тот самый Mark III в свое время считался символом персональной роскоши, оснащался огромным V8 объёмом 7.5 литра (почти 500 лошадиных сил!), толстым ковром, настоящей кожей и полной шумоизоляцией. Автоматическая коробка, электроника и вообще уровнем комфорта эта машина могла поспорить с современными бизнес-классами. И на приборке, как штамп: «Принадлежит Kenneth Brown». И ведь был повод для гордости! В брошюрах 1969 года эту машину называли наиболее стильным и индивидуальным авто своего времени.
Прошло без малого 60 лет, а таблички с именами прежних хозяев до сих пор на месте — очередное напоминание: машина для некоторых — не просто средство передвижения, а персональный трофей. Не удивлюсь, если Kenneth Brown смотрит с того света и улыбаясь думает: «Моя тачка всё ещё с моим именем». За такие понты — респект, независимо от эпохи.
PEREC.RU
Кому нужна просто машина, кто пыхтит на маршрутке. А кто-то — с табличкой: «Это мое и только мое». Старенькие Mercury и Lincoln 1960-х, случайно выловленные на свалке в Аризоне, хранят не только запах пережаренного винила. Их главная ценность — именные теги на приборке, ожившие призраки авотоваров прошлого века. В США до сих пор любят превращать выдачу авто в театрализованное шоу: экскурсия по музею, личная фотосессия с новой игрушкой, сувениры на память. Всё, чтобы покупатель почувствовал себя единственным.
А началось всё с попытки отгородить богатеньких автовладельцев от простых смертных: вот, мол, сертификат с твоим именем, чтоб никто не сомневался, что ты — особенный. Та же Pebble Beach Concours d’Elegance — не автосалон, а бал избранных, где табличка на приборке — как жетон в закрытом клубе. Потом набор понтов пополнили заводские таблички прямо на консоли первого владельца — пусть завидуют. Сегодня это почти исчезло, но ценники на подобные объекты коллекционирования только растут. Кому-то всё равно, а кому-то важно, чтобы и через 60 лет табличка кричала: «Этот Mark III — не просто кусок железа, а моя недвижимость на колёсах». Ритуал принадлежности, вечная борьба с анонимностью — и ни одного лишнего слова. Кто платит, тот и пишет правила: история именных табличек — очередной способ сделать статус осязаемым, даже если всё вокруг давно выцвело.
