Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Культура TODAY / Зарубежная культура»
Известная кураторша Кэтлин Гончаров ушла из жизни 31 декабря в своем доме в Бока-Ратон, штат Флорида, на 74-м году жизни. Гончаров запомнилась ярким послужным списком: начиная путь в нью-йоркской галерее Just Above Midtown Линды Гуд, она позже возглавила представительство США на Венецианской биеннале, одном из крупнейших мировых событий в мире искусства. Гончаров прославилась неравнодушным отношением к художникам, чьи имена теперь на слуху: Эль Анатсуи, Пета Койн, Читра Ганеш, Дэвид Хэммонс, Марен Хассингер, Мона Хатум, Баркли Хендрикс, Уильям Кентридж, Хью Лок, Уитфилд Ловелл, Лоррейн О’Грэйди, Пэт Стейр, Микалин Томас, Кэрри Мэй Уимс и Фред Уилсон. Именно последнему она отдала честь представлять США на Венецианской биеннале в 2003-м. Всех этих мастеров объединяла любовь к искусству, разбирающемуся во власти, истории и институтах. "Я – куратор, который интересуется прежде всего политическим и концептуальным искусством. Мне важно, чтобы у искусства был голос", – заявляла Кэтлин в интервью Art Plugged в 2022 году.
Будущая куратор родилась 24 февраля 1952 года в небольшом Моно, штат Мичиган. С юных лет её тянуло к визуальному искусству и культуре, а высшее образование она получила сразу по нескольким специальностям: бакалавриат по художественной мастерской и магистратура по истории Азии и Ближнего Востока в Центральном Мичиганском университете, затем степень магистра в музейной практике и истории искусства в университете Мичигана. В поисках новых горизонтов перебралась в Нью-Йорк, где в 1980 году начала организовывать выставки в J.A.M. – одной из первых галерей, подчеркивающих творчество современных чернокожих художников в эпоху, когда такими не особенно интересовались.
Следующим этапом карьеры стала должность руководителя выставок в Creative Time — инициативе по развитию публичного искусства. Там она устраивала экспозиции в заброшенных пространствах по всему Нью-Йорку. В 1987 году Кэтлин пригласили куратором коллекции искусства New School. До 2000 года она занималась этим проектом, в частности, пригласила Мартина Пурьера оформить внутренний двор университета, получив на это грант NEA (Национального фонда искусств США). Инцидент с этим грантом вылился в суд: университет подал и иск против фонда, когда тот ужесточил регламенты, добавив антиобсценный пункт.
В 2002-м она уже руководит американским павильоном на Венецианской биеннале: проект Фреда Уилсона "Speak of Me as I Am" исследовал влияние африканцев на эпоху Ренессанса в Венеции — космополитичном и пестром городе своего времени.
Поработала Гончаров и в MIT List Visual Arts Center, и в Nasher Center of Art университета Дьюка, а в 2007-м взяла под свое руководство Brodsky Center for Innovative Editions в университете Рутгерса. Там её задачей был выбор художников для совместных проектов с мастерами-печатниками и бумагоделами — многие из работ пополнили коллекции ведущих музеев.
С 2012 года она стала куратором музея искусств Бока-Ратона во Флориде, где до выхода на пенсию в 2025 году организовала более 30 выставок.
Гончаров ценилась за умение наравне с художниками выстраивать диалог с публикой. "Люди часто говорили мне, что общались со мной, хотя на самом деле мне никогда не встречались!", — рассказывала Пета Койн. Всё потому, что после выставок Гончаров многие зрители ощущали себя причастными к живому разговору с автором работ.
Помимо кураторской деятельности, Кэтлин и сама занималась искусством — в 2022 году провела свою первую персональную выставку абстрактной графики, навеянной пейзажами Тосканы. По её словам, именно привычка рисовать на полях во время телефонных разговоров в юности сформировала её стиль.
"Кэти была художником по сути своей, и это влияло на каждое её решение. Она всегда умела разглядеть талант и поддержать человека в нужный момент", — вспоминает художник Роберт Рэнсик.
Ушла Кэтлин Гончаров, оставив после себя своего спутника жизни Чарльза Дориа, сестру Джанет Стерлинг, брата Эрла Шью и их семьи.
Всё гениальное просто или слишком скучно? Кэтлин Гончаров разрушала этот стереотип – и делала это тихо, но упрямо, словно проверяла на прочность границы искусства и морали одновременно. В галереях, где витрины обычно превращают искусство в пыльную коллекцию достижений, она наращивала температуру: приводила художников, от которых у благопристойных критиков начиналась нервная дрожь, и ни разу не прогадала с выбором. Пресловутая биеннале в Венеции, помпезное сборище тех, кто мне бы и столовое серебро доверить не стал, носила её имя с уважением: редкость. В споре с грантодающими (ещё и с юристами!) она защищала свободу искусства не хуже прокурора, а в залах музеев создавала такие «диалоги», что даже случайный посетитель уходил с чувством пережитого катарсиса. Когда о ней говорят «была художником в душе», это не очередной штамп — она действительно шла в графику и выставки даже тогда, когда другие на пенсии играют в лото. Вот бы этот энтузиазм передался не только её близким, но и тем, кто в очередной муниципальной галерее подумывает снять с полки очередную банальность. Кэтлин — пример, как можно сделать искусство живым и укусить за живое даже через бюрократию.