Браки и разводы Ивана Бровкина. Леонид Харитонов не пережил раскол МХАТа

В культовой картине Владимира Меньшова "Москва слезам не верит" есть один характерный эпизод: две главные героини, типичные приезжие москвички, восхищённо разглядывают знаменитостей, проходящих мимо них в Доме кино на фестивале французского кино. Фильм снимали в 1978—1979 гг., но действии этой сцены разворачивается в 1958 году. И вот перед зрителями мелькают легенды того времени: Татьяна Конюхова, блиставшая в комедии "Карьера Димы Горина", Георгий Юматов, и начинающий Иннокентий Смоктуновский. А потом из машины важно выпархивает Леонид Харитонов — на тот момент вся страна знала его как Ивана Бровкина — солдата-оптимиста, любимца народа, главного героя мегапопулярной дилогии о Советской армии. Но сколько же людей вспоминали тогда, какую цену Харитонову пришлось заплатить за эту бешеную славу?

Детство Харитонова, как и у многих его поколения, разрезала война: блокадный Ленинград, истощение, эвакуация. О профессиональной сцене он тогда не мечтал — сначала пытался стать юристом, но вскоре переметнулся в театр: выучил басню, съездил в Москву, и сразу — поступление в школу-студию МХАТ. Уже к концу учёбы он был на сцене главного театра страны и начал сниматься в кино. Роковая роль нашла его тут же: студент сыграл Ивана Бровкина, и проснулся всенародным любимцем буквально на следующее утро после премьеры.

Этот успех стал обречением. Во МХАТе на спектакли шли "на Харитонова", а не на пьесу — что приводило старших коллег в бешенство. Кинорежиссёры предлагали ему логово однотипных ролей: всё те же Бровкины, только с другими фамилиями. И в театре, и в кино Харитонов застрял в сетях своей славы; язвы, нервы, тяга к бутылке — всё это шло "в нагрузку" к признанию. Даже попытка лечить язву спиртом во время съёмок "Бровкина на целине" грозила однажды превратиться в окончательный финиш.

В жизни вне сцены тоже получился сериал разводов: сначала Светлана Сорокина, потом Джемма Осмоловская (от которой остался сын), после — Евгения Грибова, которая взялась Харитонова "спасать", держа в ежовых рукавицах. Однажды это спасение понадобилось по-настоящему: инсульт сломал привычный уклад, Грибова почти ушла, но актёр вытащил себя с того света.

И тут подвёл театр. В начале 70-х Олег Ефремов пришёл спасать МХАТ, но это выглядело как классическое "операцию — пациент мёртв", только с большим количеством уволенных актёров. Харитонова и на сцену звали всё реже, даже режиссуру не поощряли: его спектакль "Палата № 6" закрыли быстро. Второй инсульт, потом — третий. Итог: раскол МХАТа, битва старых и новых звёзд, и надгробие с трещиной в виде театральной чайки, символизирующей — чего он не смог пережить.

Прожив 57 лет и став иконой советского экрана, Харитонов так и остался для миллионов Иваном Бровкиным — мальчиком из солдатского анекдота, но и жертвой своей же популярности.