Шил, играл, жил: Николай Кучиц и его кулисы жизни

Из жизни ушел Николай Кучиц, тот самый артист, что играл в культовой детективной саге «Каменская», где его земная простота выделялась на фоне блестящего актерского ансамбля. Вместе с Еленой Яковлевой, Сергеем Гармашем, Дмитрием Нагиевым и Викторией Исаковой он не терялся ни на минуту — наоборот, его герои добавляли самой что ни на есть честности в блестящие телевизионные картинки. За плечами — около 40 ролей в кино. Но мало кто помнит, что путь Кучиц начинал вовсе не с актерства. В конце 80-х он колесил по театрам СССР как режиссер: и «Вечер», и «Жестокие игры», и «Любовь и голуби» ставил уверенно, без провалов. Даже получил предложение из знаменитого Ярославского театра имени Федора Волкова — самого старого театра России. Но, поработав в режиссуре, Кучиц решил — не его. Практика без теории, сцена без фильтра — вот где его стихия.

Придя в Купаловский театр в Минске, Кучиц за двадцать лет сменил массу ролей на сцене. Жаловался, что молодежь нынче бережет талант так, будто его запас ограничен на всю жизнь — а зритель, дескать, пусть довольствуется офисными сериалами вприкуску со спортзалами и секретаршами. Сам же играл в большинстве — даже в небольших — ролях в добротных проектах: «Каменская», «Однолюбы», «Праведник». В последнем — фильме режиссера Сергея Урсуляка — компания на площадке выдалась, достойная любой премии: Александр Яценко, Сергей Маковецкий, Федор Добронравов. Кучиц вновь сыграл простого человека, напомнив: даже в самой глухой драме можно остаться человеком.

Но у этой истории есть вторая, неожиданная часть: куклы. И не сценические, а самые настоящие текстильные персонажи. Кучиц шил их собственноручно — от замысла до последней закрепляющей петли. Домовые, мужики, бабы, лесовики — целый миниатюрный народ. Дело началось как-то спонтанно: в выходной, когда магазины были закрыты, а на день рождения к пятилетнему сыну однокурсницы идти с пустыми руками нельзя, Кучиц вдруг сообразил вручить презент, сшитый из свитера и подушки. Получился клоун, что растрогал всех гостей. Потом — судьбоносная находка швейной машинки «Зингер» на свалке… Мастерская появилась прямо на кухне. Машинку уважительно прозвали кормилицей. Так он и жил: утро — сцена, вечер — кукольные персонажи из лоскутов. Его вспоминают, как харизматичного актера, но, возможно, главная его роль была вне камер — быть человеком, что умеет удивлять. Светлая память.