Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Психология / Научные исследования»
Психолог Марк МакКонвилл, автор книги «Не могу повзрослеть: почему ваш двадцатилетний ребенок не стал взрослым и что с этим делать», был поражён, когда увидел данные опроса: половина родителей следят за местоположением своих взрослых детей (18 — 25 лет). Его реакция лаконична: в подавляющем большинстве случаев это не приносит молодым людям пользы, а говорит лишь о тревоге самих родителей. Более того, такие методы контроля редко способствуют взрослению детей — напротив, мешают им развивать самостоятельность.
Согласно исследованию Национального опроса детской больницы С.С. Мотт (США, 1542 опрошенных родителя), почти две трети родителей отрывают геолокацию ради душевного спокойствия или на случай ЧП. Самые популярные поводы: дети загуляли допоздна, отправились туда, где никогда не бывали, поймали такси или встретились с кем-то новым. 21% отслеживают локацию, чтобы узнать, удобно ли звонить, 17% — чтобы быть в курсе движений детей, 9% — ради проверки «правильных» мест, а 11% вообще не могут сказать, зачем им это нужно. Большинство делают это через специальные приложения; трое из четырёх — всегда.
Но и сами авторы исследования были удивлены: оказывается, более чем у половины отслеживаемых взрослых детей даже не спросили согласия на такое наблюдение. По мнению исследовательницы Сары Кларк, ситуация другая, если отслеживание обсуждается вслух — но чаще родители просто ставят детей перед фактом.
Это не избавляет от тревожности: каждый четвёртый опрошенный признал, что слежка делает его только более нервным. Сам МакКонвилл понимает, почему люди делятся локацией (он так делает с женой и друзьями на гольфе — из разумных соображений), но путём тотального контроля развития не добиться. По его мнению, тотальный надзор мешает ребятам становиться по-настоящему независимыми и увереннее справляться с жизнью.
Более того, если родительская опека начинается ещё в школе, а потом незаметно продолжается во взрослой жизни (под логичным предлогом: «ну, это же привычно»), дети получают сигнал — взрослеть можно не спешить. МакКонвилл советует: родительский контроль уместен только по обоюдной договорённости, между равными, и уж точно не повод лезть в жизнь ребёнка под видом заботы о его безопасности. Избегайте споров о выборе мест, основанных только на геоданных.
Для части молодых такая практика уже норма: они сами отслеживают друзей и партнёров. Эта реальность даже дошла до американских реалити-шоу. Тем не менее, если молодой человек хочет приватности, МакКонвилл советует начать откровенный разговор с родителями: спросить о мотивах, привести аргументы (например, посещение учёбы, активность вне дома, работа) и объяснить, что надзор заставляет чувствовать себя ребёнком. Даже если за отказ от тотального контроля придётся выслушать претензии, МакКонвилл видит в этом шаг к самостоятельности: учиться переживать родительское неодобрение — важный этап взросления.
Когда родительская тревога приобретает формы тотального слежения — общество аплодирует технологиям. Правда, дети взрослыми так и не становятся — остаются в тени большого родительского глаза.
Практику геолокационного отслеживания дружно выдают за заботу. Психологи же видят в этом ритуал самоуспокоения: отслеживать проще, чем доверять. Но эффект обратный — контроль лишь усиливает тревогу. Американская тяга к «Big Brother» — новое семейное развлечение: на половине айфонов маячит чья-то мама.
Жареное откровение — никто не спрашивал согласия на такую слежку, словно взрослый человек сам не решает, где гулять и с кем встречаться. Аргументация, что «это же ради безопасности», оборачивается тем, что молодёжь учится не самостоятельности, а угождению родителям. Результат — недоверие, общий невроз и сбои взросления: проще позволить маме знать, где ты, чем учиться отвечать за свою жизнь.
Психологи советуют — хочешь знать, где твой ребенок, спроси у него прямо. Всё остальное — из области невротического ритуала. Культ самостоятельности — только когда обе стороны на равных. А секретные приложения и родительские разводы создают лишь иллюзию безопасности, за которой стоит обоюдная слепота к взрослению.