Борис Мессерер: жизнь без тормозов

Борис Мессерер отмечает 93‑летие, и, судя по всему, он всерьёз решил не уходить на покой. Наоборот — будто нашёл дополнительное дыхание: выпускает мемуары, устраивает выставки, а в галерее «Открытый клуб» открылась экспозиция его книжной графики. Работы 1960–1990‑х: иллюстрации и варианты обложек к книгам Беллы Ахмадулиной, Мариэтты Шагинян, Анатолия Рыбакова и других. Параллельно — элементы оформления театральных программ и персонажи народных театров мира.
С детства он жил в семье, где творчество было обычным делом. Отец — танцовщик и балетмейстер, мать — актриса и художник по костюмам. Двоюродная сестра — балерина Майя Плисецкая. Ещё один родственник — актёр Азарий Азарин. Семья была многослойной и одарённой: брат Майи Плисецкой, Азарий Плисецкий, сейчас жив.
По образованию Мессерер — архитектор, окончивший МАРХИ, где его наставниками были Александр Дейнека и Александр Тышлер. Поэтому, когда он создавал памятники Марине Цветаевой и Белле Ахмадулиной, он работал с профессиональной точностью архитектора. Оба памятника находятся в Тарусе, которую он считал своей второй родиной. Ещё один памятник Ахмадулиной установлен на Новодевичьем кладбище.
Как сценограф он оформил более 150 спектаклей: в «Современнике», Большом театре, Малом, МХАТе, Театре имени Моссовета, «Сатире» и других сценических площадках. В кино он оформлял фильмы «Лев Гурыч Синичкин», «Двенадцать стульев» Марка Захарова, драму «Романовы. Венценосная семья». Участвовал в десятках выставок, более двадцати из которых были персональными.
Одной из самых запоминающихся его инсталляций стала «Мельница. Реквием по Венедикту Ерофееву». Механическая конструкция приводится в движение моторчиком, а вместо лопастей — старые счёты, костяшки которых при движении издают характерный звук. Рядом — бутылки с воткнутыми свечами. Поэма «Москва — Петушки» произвела на художника большое впечатление, и Ерофеев стал важной фигурой в его внутреннем мире. Мессерер часто принимал у себя в мастерской на Поварской творческую богему.
Личная жизнь художника была насыщенной. Среди его романов — отношения с актрисой Эльзой Леждей, но первой его женой стала балерина Большого театра Нина Чистова. У них родился сын Александр, который стал художником и отцом семерых детей. Две его внучки — Аня и Маша — выбрали балет.
С поэтессой Беллой Ахмадулиной он прожил 36 лет. Их брак зарегистрировали 12 июня 1974 года. Для Ахмадулиной это был уже четвёртый брак, для него — второй. Они не интересовались бытовыми вопросами, а сближались духовно: одинаково относились к людям, к искусству, к жизни.
В 1977 году Мессерер и Ахмадулина провели три с половиной месяца в Париже в квартире Марины Влади и Владимира Высоцкого, потом жили в Англии, затем в США и снова вернулись в Париж. Так они нарушили правило той эпохи — жить только в стране, куда приглашены. За это им почти десять лет запрещали выезд за границу.
В том же 1977 году они посетили Владимира Набокова в Монтрё. Писателю оставалось жить несколько месяцев. Он спросил их: действительно ли они считают его русский язык хорошим, добавив, что сам видит его как «замороженную землянику».
Спустя семь лет после смерти Ахмадулиной Мессерер женился снова. Его избранницей стала филолог и поэт Дария Маслеева из Удмуртии. Ему тогда было 84, ей — 28. Теперь её портреты соседствуют с изображениями Ахмадулиной на выставках.
Интересно и то, что писатель Кир Булычев вывел Мессерера в повести «Сто лет тому вперёд» и сценарии фильма «Гостья из будущего» под собственным именем, предсказав ему карьеру знаменитого художника, создающего декорации для Большого театра — что в итоге и сбылось.