Как создавали мир «Завета Энн Ли»: три эпохи глазами художника-постановщика

Вот так рождается очередная утопия на американской земле: съехались бывшие манчестерские обитатели тумана, набив носы сажей и пакетами с чаем. Художник-постановщик Бейдер решил не церемониться — чем мрачнее Англия, тем нарочито стерильнее Нью-Йорк, как будто его накануне выставки пылесосили. А потом — хоп — команда во главе с Энн Ли осваивает лесную глушь и собирает комьюнити, где каждый второй знает толк в кроличьем клее и оконных рамках без шурупов из ОБИ. Фильм якобы о поиске гармонии, но, похоже, каждый по-своему строит свою версию рая — кто-то из грязи и тоски, кто-то из свежеповерженных деревьев, а кто-то из фантомной дисциплины. Бейдер, как классический ремесленник, делает всё, чтобы актёрам было где чесать затылки: атмосфера — как у бабушки, но без пирожков, только работа, только пот. Под видом рассказа о женском лидерстве и религиозной утопии нам продают очередную сказку о самодостаточности и деревянных окнах. Но ведь люди и не за утопией идут в кино — им интереснее вонь настоящего клея и шанс вычислить, где тут реальный труд, а где его имитация. Такой вот ручной рай — для глаз, для носа, для внутриночных размышлений.