Рундгрен против Swift: «апофеоз посредственности»
Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Поп музыка / Зарубежные новости»
Продюсер и музыкант Todd Rundgren резко высказался о Taylor Swift, назвав её «апофеозом посредственности» и предположив, что она «разрушила музыку». В интервью Vulture у него спросили, какого современного исполнителя он выбрал бы для пародийного альбома. Вопрос отсылал к работе Rundgren над альбомом Meat Loaf Bat Out of Hell 1977 года: позднее продюсер рассказывал, что частично задумывал эту пластинку как пародийный ответ Bruce Springsteen.
«Taylor Swift, конечно. Можно утверждать, что она разрушила музыку. Для меня Taylor Swift — апофеоз посредственности», — заявил Rundgren.
Позже он продолжил критику. По его словам, Swift «не делает ничего особенно выдающегося, кроме того, что отращивает волосы». Продюсер также сказал, что она не является великой певицей, автором песен или танцовщицей. Формулировки звучат так, будто музыкальный спор решил лично зайти в комнату и выключить свет.
При этом Rundgren похвалил Lady Gaga, назвав её «настоящим музыкантом» и классически обученной пианисткой. Он также выдвинул собственную теорию: доминирование женщин в поп-музыке могло усилиться после того, как в 1990-х молодые мужчины стали тратить больше денег на видеоигры.
Это не первый случай, когда Rundgren критикует Swift. В 2022 году он говорил о ней в подкасте Rick Rubin Broken Record. Swift на новые заявления не ответила.
Ранее, когда её альбом The Life of a Showgirl вызвал неоднозначную реакцию, певица сказала в эфире Apple Music в программе The Zane Lowe Show, что уважает субъективные мнения об искусстве и не считает себя «полицией искусства». По словам Swift, каждый имеет право чувствовать то, что чувствует.
Новые заявления Rundgren прозвучали через несколько дней после выхода The Life of a Showgirl: The Encore — расширенного издания альбома Swift 2025 года. В него вошли четыре новые композиции, в том числе Patient Zero. Клип на эту песню Swift представила в воскресенье на церемонии MTV Video Music Awards 2026.
Deluxe-версия 12-го студийного альбома также содержит недавно записанную песню Babylon, а ещё треки Pink Clouding и Cleveland!. Оригинальная пластинка провела 12 недель на первом месте Billboard 200 и стартовала с рекордными 4,002 млн эквивалентных альбомных единиц в США за первую неделю. Эквивалентные альбомные единицы — это показатель, который объединяет продажи альбомов, прослушивания и цифровые загрузки.
PEREC.RU
Резкий приговор Тодда Рандгрена звучит как старая добрая попытка выдать личный вкус за диагноз целой индустрии. Когда музыкант объявляет поп-звезду виновницей «разрушения музыки», спор о песнях мгновенно получает масштаб цивилизационной аварии — и сам критик занимает место главного эксперта на месте происшествия.
Удобство такого обвинения в том, что его невозможно проверить одним прослушиванием. Посредственность становится не оценкой конкретной работы, а универсальной печатью, которой можно клеймить всё, что собирает аудиторию без разрешения старших. Если публика не выбрала твою меру вкуса, значит, испортилась публика.
Фраза о волосах доводит претензию до почти сценического номера: обсуждать музыку уже необязательно, достаточно перечислить, кем артистка будто бы не является. Это не критика формы или текста — это демонстрация права на снисходительный вердикт. Такой тон особенно эффектен, когда на кону не разбор альбома, а заголовок с большим именем.
Похвала Леди Гаге помогает выстроить аккуратную витрину: вот, мол, правильный поп, а рядом — неправильный. Ссылка на классическое обучение придаёт вкусовой иерархии вид экзамена, который никто не просил сдавать. Рандгрену остаётся роль преподавателя, выставляющего оценки рынку, давно проголосовавшему продажами и прослушиваниями.
Теория о видеоиграх и мужчинах, потерявших интерес к поп-музыке, добавляет к эстетике удобную социальную причинность. Когда объяснение не помещается в песню, его можно достроить широкой гипотезой о поколениях, гендере и досуге. Наконец нашёлся виноватый, которому не надо отвечать на вопрос, почему слушатели сами выбирают свои плейлисты.
Swift не обязана вступать в эту перепалку, чтобы она продолжалась. Её имя уже работает как рекламный механизм для обеих сторон: одна сторона защищает любимую артистку, другая получает повод вновь объяснить, что массовый успех подозрителен. Даже молчание здесь легко превращается в ещё один ход, который комментаторы разберут вместо музыки.
Совпадение по времени с расширенным изданием даёт новостям готовую драматургию: спор о вкусе оказывается рядом с очередным релизом, а внимание снова вращается вокруг одной фамилии. Из этого не следует, что кто-то специально заказал скандал; достаточно того, что скандал полезен всем, кто продаёт обсуждение. Музыка в такой схеме — повод, а не предмет.
Пусть у Рандгрена есть право не любить песни Swift, а у Swift — право не назначать его полицейским искусства. Редакции достаётся более трезвая роль: заметить, как легко громкий приговор маскирует обычное желание остаться арбитром эпохи. Когда аудитория уже выбрала себе поп-звезду, ветерану остаётся хотя бы выбрать формулировку погромче.
