BDSM без табу: Чего хотят участники субкультур?

Новое исследование, опубликованное в журнале Psychology and Sexuality, проливает свет на то, что формирует сексуальное благополучие в субкультурах БДСМ и кинки. Учёные выяснили: то, насколько человек удовлетворён своей сексуальной жизнью в этих сообществах, сильнее всего зависит от отношений, образования и от того, какую роль он выбирает в этих играх. Работа подчёркивает многослойность нетрадиционной сексуальности и культурные особенности разных стран.

В отличие от привычных взглядов, где принято говорить лишь о «ванильной» любви, БДСМ (это те, кто увлекаются связыванием, доминированием, подчинением, садизмом и мазохизмом) часто оказываются за бортом научного поля зрения. Не укладывается в стандарты? Проходите мимо, вам тут не рады. А жаль: старые данные показывают, что такие люди не только не страдают, а зачастую чувствуют себя счастливее в постели, чем средний гражданин.

Исследователи открыто заявляют: хочется не только добавить научной объективности — но и снизить градус стигматизации в отношении БДСМ и сексуального разнообразия. Особенно это актуально для испаноязычных стран, где публикаций на эту тему трендово мало. Команда, объединившая психологов и сексологов, решила сравнить опыт БДСМ-комьюнити в Чили и Испании — двух культурах с общим языком и разными традициями.

Для анализа специалисты опросили две не самые крохотные группы: в Чили — 543 человека, в Испании — 233. Заполняя детальные онлайн-анкеты, участники делились биографией, ориентацией, семейным положением, образованием, сексуальными приоритетами. Причём не только фантазиями, но и тем, что реально делают. Исследование учитывало, какую роль человек выбирает — доминант (ведёт игру), сабмиссив (подчиняется) или «свитч» (любит и так, и сяк) — и спрашивало, как часто партнеры встречаются, много ли практик пробуют и скольких партнёров в этом знали.

Итоговые цифры ожидаемо различались. Чилийцы моложе — в среднем 24 года, испанцы постарше — за 38, при этом у львиной доли «испанцев» есть высшее образование. Интересный момент: и в Чили, и в Испании люди, вовлечённые в БДСМ, чаще оказываются не гетеросексуальными и реже связаны с религией, чем «простые смертные» из этих стран.

Если говорить о практике — люди больше всего любят играть с постоянными, а не случайными партнёрами, и почти всегда дома. Самые популярные активности: шлёпки и игрушки для взрослых. В Испании больше фантазий реализуют на деле и партнёров через постель пропускают чаще — объясняется и возрастом, и тем, что специализированных клубов там больше.

Любопытно: разница между тем, что возбуждает в фантазиях, и тем, что любят делать на самом деле, примерно одинакова у обеих групп. Например, верёвочные бондажи волнуют многих, но в реальности их пробует меньшинство. А вот «медицинскими» и совсем уж экзотическими практиками интересуются единицы — даже в подобных кругах.

Главный драйвер сексуального удовлетворения — наличие партнёра и частота практик. У тех, кто в отношениях, уровень личной радости куда выше, чем у одиночек, независимо от того, моногамны они или нет. Чем больше встреч и экспериментов — тем счастливее обладатель. Но качество важнее количества, напоминают авторы. Всё это строится на согласии сторон.

В Испании, к слову, удовольствие получают чаще люди с высшим образованием и бисексуалы, а ещё сабмиссивы и свитчи в среднем довольнее жизни, чем прирождённые доминанты. Исследователи замечают: быть сабмиссивом — не значит быть жертвой, а «свитчи» ценят гибкость.

Есть и ложка дёгтя: небинарные участники сообщают о сниженной удовлетворённости, что говорит о давлении среды и вызовах меньшинств.

Учёные напоминают: не стоит идеализировать ту или иную страну, выводы касаются лишь двух сообществ и не распространяются на всё население. Исследование ограничено ещё и тем, что данные собирались в разные годы и по разным анкетам.

Впрочем, авторы призывают не забывать: БДСМ, как и другие «нестандартные» практики, далёк от агрессии — а скорее про взаимное удовольствие, согласие и уважение. Ну а врачи и педагоги должны относиться к этим людям не как к диагнозу, а как к обычным, сексуально разнообразным членам общества.