Пропасть доходов и культ внешности: одно провоцирует другое?

Неравенство в доходах усиливает тревогу за свой статус и заставляет как мужчин, так и женщин ценить себя в первую очередь по внешности. К такому выводу пришли ученые из Австралии, чьи эксперименты опубликованы в Journal of Experimental Social Psychology.

Под "самообъективацией" (self-objectification) специалисты понимают сосредоточенность человека на своей внешности, оценку собственной ценности по тому, насколько презентабельно он выглядит со стороны. Уже известно: это состояние тесно связано с чувством стыда за тело, тревожностью по поводу внешности, депрессией и расстройствами пищевого поведения. Обычно, считалось, что проблема эта в основном женская, ведь женщин традиционно чаще оценивают по внешности. Однако сейчас самообъективация становится заметнее и у мужчин.

Команда под руководством Кандис Блейк (University of Melbourne) предположила: причины лежат глубже — там, где разрывы между бедными и богатыми бросаются в глаза максимально. В такие моменты люди начинают чаще задумываться о своём положении в обществе и с удвоенной силой цепляются за внешние признаки успеха, в том числе — за внешность.

Для проверки гипотезы провели два эксперимента с общим числом участников почти 1500 человек. Участников отправляли в вымышленную страну Бимбула (Bimboola) и демонстрировали, как там распределены доходы. Каждый оказывался в группе средней обеспеченности, но "разрыв" между беднейшими и богатыми варьировался.

В первом эксперименте приняли участие 468 студентов (339 девушек, средний возраст — 21 год). После ознакомления с разными видами "неравенства" им предлагали выбрать дом, машину, телефон и отпуск, соответствующие их статусу. Потом участников спрашивали, насколько они тревожатся о внешности, деньгах, образовании, карьере, родительстве и личных достижениях, а также насколько сейчас оценивают себя по внешности.

Те, кто оказался в "стране" с сильным разрывом доходов, чаще занимались самообъективацией. Заодно их росла тревожность по поводу материального положения, карьеры и жизненных успехов. При этом, вопреки ожиданиям, беспокойство о внешности само по себе не увеличивалось. То есть люди начинали больше ценить свою внешность не из-за реальной озабоченности ею, а чтобы повысить чувство личности через принадлежность к статусу. Связь неравенства и самообъективации частично объяснялась волнениями о деньгах, успехе и жизни, но, чтобы разобраться точнее, ученые запустили второй эксперимент.

Во второй части участвовали 990 человек (581 женщина, средний возраст — 25 лет). Здесь добавили "моделируемый успех" — одни представляли, что добились признания в профессии, другие — что стали знамениты благодаря внешности в соцсетях, третьи лишились успеха вовсе.

Вновь выяснилось: там, где воображаемое неравенство было выше, самообъективация усиливалась. Но успех — разный — влиял по-другому. Карьерный триумф снижал зависимость от внешности, а вот "инстаграмный" успех делал всё наоборот — уверенность в привлекательности росла, но и самообъективация летела вверх. Примечательно: влияние неравенства отдельно и успеха отдельно не "глушили" друг друга — оба процесса действовали параллельно. Кому-то, представлявшему себя успешным по внешности, казалось, что и в других областях всё окей — тревога из-за денег уменьшалась. Зато переживания по поводу учёбы и родительства возрастали. Карьерный успех снижал беспокойство почти по всем фронтам — кроме родительства.

Итоги одинаково относятся к мужчинам и женщинам. "Понимание, что вопросы статуса подпитывают самообъективацию у обоих полов, объясняет её живучесть даже при ослаблении патриархальных норм" — так резюмируют авторы.

Стоит помнить: "страна" была вымышленная, а реакция могла быть другой в реальной долгосрочной жизни при настоящем неравенстве.

Исследование подготовили Кандис Блейк, Марта Коваль, Брок Бастиан, Джейкоб Куек, Огюст Харрингтон, Сильвия Хармон-Джонс и Роберт Брукс.