Красота не равна привлекательности: что выяснили портреты

Красота и привлекательность — не одно и то же, хотя зритель часто складывает их в один мысленный ящик. Это показало исследование, в котором участники оценивали 192 художественных портрета. Оба впечатления зависели от художественного стиля, но оценка красоты дополнительно была связана с симметрией изображения и его самоподобием.
Человеческое лицо веками остаётся одним из главных сюжетов искусства. Портрет интересен тем, что его можно оценивать сразу в двух режимах: как красивое произведение и как изображение привлекательного человека. Эти реакции похожи, однако опираются не на полностью одинаковые психологические процессы.
Привлекательность лица в большей степени связана с видимыми особенностями самого лица. На восприятие красоты картины влияют также композиция, цвет, освещение, техника исполнения и стиль художника. Поэтому привлекательное лицо может оказаться частью не слишком красивого произведения, а обычная внешность — быть показана в портрете, который зрители сочтут эстетически сильным.
Автор работы Gregor U. Hayn-Leichsenring провёл онлайн-эксперимент с участием 300 взрослых в возрасте от 18 до 71 года. Средний возраст участников составил 33,6 года, среди них были 101 женщина. Для исследования создали базу из 192 цифровых копий портретов, поровну распределённых между тремя направлениями: барокко, импрессионизмом и экспрессионизмом.
Каждый участник случайным образом просматривал 70 изображений и оценивал их красоту и привлекательность по девятибалльной шкале — от 1 до 9. Ограничений по времени не было. Свойства изображений анализировали с помощью открытого инструмента QIPs, который рассчитывает количественные характеристики картинок: цвет, сложность, симметрию, баланс, фрактальную структуру и энтропию.
Оценки красоты и привлекательности внутри каждого художественного стиля оказались тесно связаны, но не совпадали. Импрессионистские работы чаще называли привлекательными, а барочные — красивыми. Большинство экспрессионистских портретов получило более низкие оценки по обоим параметрам, хотя у этого направления были заметные исключения.
Статистическая модель показала: на обе оценки влияет стиль, но красота дополнительно связана с двумя характеристиками. Зеркальная симметрия показывает, насколько изображение похоже на своё отражение относительно основных осей. Самоподобие означает повторение схожих контурных и градиентных структур на разных масштабах изображения. Чем выше самоподобие, тем больше повторяющихся структурных узоров видит анализ.
Для привлекательности конкретных свойств, которые смог бы выявить QIPs, обнаружить не удалось. Иными словами, привлекательность лица не сводится к аккуратному набору измеряемых параметров картины — что, возможно, спасает человечество от ещё одной таблицы с колонками «нос», «взгляд» и «приятность».
Исследователь заключил, что оценки красоты сильнее зависят от когнитивных процессов — интерпретации, контекста и других особенностей восприятия — и теснее связаны с количественными свойствами изображения, чем оценки привлекательности.
Но у результата есть важное ограничение. Связь красоты с самоподобием и симметрией, вероятно, в значительной степени объясняется барочными портретами: в среднем они были менее самоподобными и более симметричными, чем работы других стилей. Кроме того, исследование касалось только художественных портретов. Для фотографий, пейзажей или других изображений соотношение красоты и привлекательности может оказаться иным.
Работа «Disentangling beauty and attractiveness in art portraits: Differential links to quantitative image properties» принадлежит Gregor U. Hayn-Leichsenring и опубликована в журнале i-Perception.