Антидепрессанты и мозг: большая проверка без страшилок

Антидепрессанты не доказали, что «усаживают» мозг
Крупное международное исследование, опубликованное в журнале Molecular Psychiatry, показало: небольшие различия в структуре мозга у людей, принимающих антидепрессанты, вероятнее связаны с тяжестью текущей депрессии, чем напрямую с препаратами. При этом связь между депрессией, лечением и анатомией мозга меняется с возрастом: у более молодых участников обнаруживались особенности, которых не было у старших.
Большое депрессивное расстройство — тяжелое и длительное состояние, входящее в число главных причин утраты трудоспособности в мире. Антидепрессанты назначают часто, однако биологические механизмы их действия до конца не изучены. Одна из гипотез, предложенная в 2006 году, связывала хронический стресс и депрессию с повреждением нервных клеток, а антидепрессанты — со стимуляцией образования новых клеток в глубоких отделах мозга. Более ранние исследования, напротив, сообщали о возможной нормализации микроструктуры тканей на фоне некоторых препаратов, например duloxetine, тогда как при плацебо показатели могли сильнее отклоняться от здоровых значений.
Чтобы проверить вопрос на более надежном массиве данных, ученые использовали материалы консорциума ENIGMA — международной сети исследователей мозга. Ранее участники этого проекта показали, что при большой депрессии у людей в среднем может быть меньше гиппокамп — глубокой структуры мозга, связанной с памятью и эмоциями.
Новая работа объединила данные 32 международных когорт — групп участников, обследованных по сходным правилам. Всего проанализировали 8696 человек: 2076 пациентов с депрессией, принимавших антидепрессанты, 1495 пациентов с тем же диагнозом без текущего лечения и 5125 здоровых людей без истории заболевания.
Всем сделали структурную МРТ — исследование, создающее подробные трехмерные изображения анатомии мозга. Ученые измерили толщину коры, площадь ее поверхности и объем подкорковых структур. В расчетах учитывали возраст, пол и общий размер головы. Для пациентов также анализировали выраженность текущих симптомов, число прошлых эпизодов депрессии и, у части участников, тип препарата.
У людей младше 50 лет, принимавших антидепрессанты, средняя толщина средней височной извилины была меньше, чем у пациентов без препаратов и здоровых участников. Эта область участвует в обработке сенсорной информации и эмоциональных сигналов. После 50 лет различие исчезало.
Если не учитывать возраст, у принимавших препараты обнаруживали меньший гиппокамп и более тонкую нижнюю височную извилину по сравнению с нелечившимися пациентами. Различия сохранялись после поправок на число прошлых эпизодов и ремиссию, но исчезали, когда исследователи учитывали тяжесть текущих симптомов. Принимавшие препараты в среднем чувствовали себя хуже во время сканирования. Это указывает, что анатомические особенности могли быть связаны прежде всего с тяжестью болезни, а не с прямым воздействием лекарств.
Эффекты были очень небольшими. Их удалось заметить благодаря объединению тысяч снимков, но по одному МРТ нельзя определить, принимал ли человек антидепрессанты. Использовать такие показатели для выбора лечения тоже нельзя.
Отдельно ученые обнаружили признаки, связанные с самой депрессией. У молодых пациентов, независимо от лечения, был меньше таламус — «переключатель» сенсорных и двигательных сигналов. Также у них отмечалась более тонкая кора в ряде участков лобной, затылочной и теменной долей. У старших участников этот разрыв со здоровыми людьми не проявлялся.
В небольшом исследовательском анализе сравнили SSRI, SNRI и mirtazapine. У людей старше 40 лет на mirtazapine ростральная передняя поясная кора была толще, чем у принимавших SSRI или SNRI. Эта область связана с эмоциональной регуляцией и обработкой вознаграждения. Авторы допускают особую нейропластическую реакцию, но предупреждают: mirtazapine часто назначают при бессоннице или после неудачи других средств, поэтому причина различий может быть не в самом препарате.
Связи между длительностью текущего приема и изменениями мозга не нашли. Однако подробные сведения о сроках были лишь у части участников, а полную историю приема лекарств никто не имел. В группе «без лечения» могли оказаться люди, принимавшие антидепрессанты раньше.
Исследование нельзя считать доказательством причины и следствия: каждого участника сканировали один раз. Нельзя установить, изменили ли препараты мозг, или люди с определенной тяжестью симптомов и особенностями анатомии чаще получали лечение. Не все факторы — образование, образ жизни, другие заболевания и ранние признаки нейродегенерации — удалось одинаково учесть в 32 центрах.
Результаты также не отменяют данные небольших продольных работ. Например, в исследовании с escitalopram у пациентов увеличивался объем правого гиппокампа в течение нескольких недель лечения. Но там одних и тех же людей наблюдали во времени, а ENIGMA сравнивал разные группы в один момент. Поэтому эти работы отвечают на разные вопросы.
Исследователи считают следующим шагом длительное наблюдение за людьми до начала терапии или вскоре после нее — с повторными оценками психического состояния и МРТ в течение нескольких лет. Цель — понять, различаются ли эффекты по возрасту и индивидуальным особенностям, связаны ли они с пользой, побочными явлениями или долгосрочным результатом.
Практический вывод: работа не показывает, что антидепрессанты вызывают уменьшение мозга или его повреждение. Не следует самостоятельно начинать, отменять или менять лечение: решение принимают вместе с врачом, сопоставляя пользу и риски для конкретного человека.