Генетика выбирает похожих

Генетики обнаружили признаки того, что люди нередко создают пары с похожими партнерами — по образованию, росту, индексу массы тела и привычкам, связанным с курением и алкоголем. Особенно заметными эти сигналы оказались у американцев, родившихся в последние десятилетия XX и начале XXI века. Исследование опубликовано в журнале Behavior Genetics.

Такой выбор называют ассортативным спариванием: это не случайное образование пары, а тенденция сходных людей чаще становиться партнерами. Люди могут встречаться в одной школе, на работе, в одном районе или социальном круге, поэтому сходство не обязательно означает осознанный поиск определенного признака.

Если у партнеров совпадают наследуемые характеристики, связанные с ними генетические варианты со временем начинают статистически «сцепляться» даже тогда, когда находятся на разных хромосомах. Генетики называют этот эффект неравновесием по фазе гаметного сцепления. В 2018 году был предложен способ выявлять его: сравнивать генетические показатели, рассчитанные отдельно по четным и нечетным хромосомам. При случайном выборе партнеров связи между такими наборами не должно быть.

Gretchen R. B. Saunders из Университета Миннесоты изучила данные UK Biobank и американской программы All of Us. В анализ вошли 82 398 вероятных супружеских или длительных разнополых пар и 16 273 пары полных братьев и сестер из UK Biobank, а также 333 491 неродственный участник UK Biobank и 228 875 неродственных участников All of Us. Все участники имели европейское генетическое происхождение, поскольку применяемые модели в основном разработаны на таких выборках.

Исследователи рассмотрели восемь признаков: образование, рост, индекс массы тела, регулярное курение, возраст начала курения, максимальное число сигарет в день, отказ от курения и обычное число алкогольных напитков в неделю. Для каждого человека рассчитали полигенный балл — статистическую оценку, суммирующую влияние тысяч небольших генетических вариантов.

Сходство между партнерами обнаружилось по всем восьми признакам. Самая высокая корреляция была у образования — 0,45, затем у еженедельного употребления алкоголя — 0,42. Далее шли отказ от курения — 0,33, индекс массы тела — 0,26 и начало курения — 0,23. В одном кластере оказались люди с более высоким образованием: они чаще имели более высоких, менее склонных к курению партнеров с меньшим индексом массы тела. Более интенсивное курение и употребление алкоголя тоже чаще сочетались с аналогичными привычками партнера и более высоким индексом массы тела.

Генетическое сходство было слабее, но сохраняло ту же направленность. Наибольшая корреляция полигенных баллов наблюдалась для образования — 0,16, затем для роста — 0,08 и начала курения — 0,06. Полные братья и сестры также демонстрировали сходство выше ожидаемого уровня 0,50, что указывает на ассортативный выбор партнеров в поколении их родителей.

В среднем генетические корреляции между партнерами были примерно на 80% ниже корреляций самих признаков. Для привычек, которые могут меняться внутри отношений, например количества выпитого алкоголя и выкуренных сигарет, разрыв превышал 90%. Это может означать, что партнеры становятся похожими не только из-за первоначального выбора, но и под влиянием общего быта. Рост и образование, которые обычно формируются до знакомства, показали меньший разрыв.

Метод сравнения четных и нечетных хромосом выявил устойчивый генетический сигнал: около 0,07 для образования и около 0,04 для роста и начала курения. При случайном подборе партнеров показатель ожидался бы на уровне нуля. Генетическая предрасположенность к более высокому образованию также была отрицательно связана с предрасположенностью к курению, хотя на результат могли повлиять общая биология и особенности состава выборки.

Разница между странами оказалась особенно заметной при анализе годов рождения. В UK Biobank участники родились в 1936–1970 годах, и показатель в основном оставался стабильным, кроме признака отказа от курения. В американской выборке, охватывавшей людей 1900–2005 годов рождения, генетические признаки ассортативного спаривания усиливались для начала и прекращения курения, а также для образования. Сигнал по образованию вырос примерно с 0,04 у родившихся в 1930-е до 0,09 у родившихся около 2000 года.

Saunders предупреждает: американская выборка охватывает гораздо больший диапазон лет рождения, поэтому небольшие изменения там легче заметить. Кроме того, в США быстрее и неоднороднее расширялось высшее образование, а снижение курения сильнее разделилось по социальным группам.

Norbert Meskó из Университета Печа, не участвовавший в работе, считает наиболее убедительным сам факт сходства партнеров, а не вывод о его усилении со временем. Он напоминает, что исследование не наблюдало людей в момент знакомства, а восстанавливало прошлые закономерности по генетическим данным. На результаты могли повлиять различия в наборе участников, выживаемости и составе населения.

Работа не доказывает, что гены определяют, в кого люди влюбляются, или что человек распознает генетически похожего партнера. Полигенный балл образования также не является мерой «врожденного потенциала»: это статистический прогноз, зависящий от конкретной популяции и среды. Нельзя считать доказанным и то, что ассортативное спаривание уже увеличило социальное или медицинское неравенство.

Есть и ограничения. Исследование касается только людей европейского происхождения, поэтому его выводы нельзя автоматически переносить на другие группы. В UK Biobank семейный статус официально не подтверждался реестрами: партнеров определяли по общему адресу и характеристикам домохозяйства. Ошибки классификации могли немного уменьшить оценку сходства.

Будущие исследования должны наблюдать людей до начала отношений и после него. Это позволит различить три процесса: выбор уже похожего человека, знакомство в общей социальной среде и постепенное взаимное изменение привычек. Исследование Saunders показывает, что социальные правила выбора партнеров действительно оставляют след в генетических данных, но не превращает романтическую жизнь в работу генетического отдела кадров.