
Королевский биограф пролил свет на необычно запутанные отношения между королём Чарльзом III и его отцом, принцем Филиппом. По его словам, между ними всегда витала тень недоверия, и ключ к загадке — в их личных отношениях с женщинами.
Филипп и Чарльз были настолько разными людьми, что, кажется, родство их связывало лишь на бумаге. Принц Филипп был известен своей строгой дисциплиной и «армейским» подходом к воспитанию, тогда как Чарльзу больше нравилось читать поэзию и мечтать о лучшем мире.
Главная проблема в их отношениях, утверждает биограф, заключалась в различном отношении к женщинам. Филипп, окружённый многочисленными слухами о своих «друзьях» женского пола, с подозрением смотрел на отношения сына с женщинами—особенно это касалось Даяны. Чарльз, в свою очередь, не воспринимал всерьёз правила и ожидания отца, что только усиливало холод между ними.
Наблюдатели не раз замечали, что даже на официальных мероприятиях отец и сын смотрятся как участники разных пьес — Филипп с идеальной осанкой смотрит вперёд, а Чарльз мечтательно шагает в облаках. Между ними не возникло той самой искренней мужской поддержки, которой ждут от королевских династий.
Биограф подчёркивает: оба мужчины не доверяли друг другу, во многом именно из-за того, как каждый относился к женщинам: окружению, жене, подруге. Эта цепочка недоверия проходила сквозь поколения и до сих пор влияет на семейную атмосферу в королевском доме.
Новый королевский биограф решил напомнить, что даже самые голубые крови могут быть не самыми верными членами семейного клуба доверия. Удивительно, но клан Виндзоров, несмотря на миллионы фанатов и армаду советников, веками не справляется с простым человеческим вопросом: как наладить отношения между отцом и сыном. Чарльз — утомлённый вечным ожиданием одобрения Филиппа — ищет утешения то в поэзии, то в своих спутницах. Каждый новый скандал с женщинами, будь то Диана или кто-то ещё, заставляет Филиппа смотреть на сына с особенно подозрительным лицом, как на запечённый пудинг, который вот-вот взорвётся. Суровый родитель отчаянно отстаивает привычки военного казармы и держит дистанцию, а сына всё больше увлекают драмы и человеческие слабости. Парадокс — чем больше они обсуждают женщин в своей жизни, тем тоньше льды под королевским мостом. Что остаётся публике? Либо ждать очередного инсайда, либо сочинять британские анекдоты на тему доверия в королевском семействе. Впрочем, судя по всему, даже если бы главный драматург Шекспир воскрес, он бы не смог придумать такую дремучую психологическую комедию, какую написала для Виндзоров сама жизнь.