MDMA, окситоцин и психотерапия: что узнали учёные

Новое исследование показало: после употребления психоактивного вещества MDMA (метилендиоксиметамфетамин, известного в народе как экстази), уровень так называемого «гормона объятий» — окситоцина — у людей существенно увеличивается. Причём максимальный эффект наблюдается через пару часов после приёма. Это важное открытие: подходящее время для психотерапии с применением MDMA теперь можно рассчитать чуть ли не с секундомером. Материал опубликован в журнале Neuroscience and Biobehavioral Reviews.

MDMA — представитель энтакогенов, то есть веществ, способных радикально изменить эмоциональное восприятие. На бытовом уровне действие описывают как усиление эмпатии, дружелюбия и желания обниматься со всеми подряд.

В последние годы экстази пробуют включать в терапию посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) — того самого состояния, когда человеку снятся кошмары даже после обычной поездки в метро. Врачи считают, что MDMA помогает пациенту довериться терапевту и спокойно говорить даже о болезненных вещах — без надрывов, слёз и желания зарыться обратно под одеяло.

У исследователей есть подозрение: всё дело в окситоцине. Обычно этот гормон обсуждают в контексте родов и грудного вскармливания, но его настоящая специализация — настройка всех тонкостей человеческой близости — эмпатии, щедрости и доверия. И всё бы хорошо, но напрямую кислым окситоцинчиком через нос долго никого не развеселишь: спрей работает всего пару минут. А вот экстази заставляет тело выделять натуральный окситоцин и держит эффект подольше — психотерапевтам такой вариант даже удобнее.

В новом метаанализе Анны Ваславски с коллегами из Университета Бар-Илана собрали данные из десяти исследований, где участникам давали дозу MDMA от 75 до 150 мг, а окситоцин замеряли в крови и моче в разное время. Ученые выяснили: уровень окситоцина растёт после приёма экстази и достигает пика через 150-200 минут, а потом постепенно снижается. Но даже через 5 часов после использования уровень гормона всё ещё выше стартового.

Интересно, что доза экстази не оказала явного влияния на высоту гормонального пика — возможно, из-за разных методик расчёта (кто-то давал всем одну дозу, а кто-то рассчитал по весу). Также нашёлся намёк на половую разницу: в экспериментах с большим числом женщин прирост окситоцина был чуть ниже, но эта тенденция пока незначима статистически. Впрочем, исследование не учитывало менструальный цикл и гормональные контрацептивы, так что тут вопросов больше, чем ответов.

Ограничение: по-прежнему неясно, насколько уровень окситоцина в крови отражает процессы в мозге — гормон не так уж охотно пересекает гематоэнцефалический барьер. Возможно, на мозг он влияет косвенно — через стимуляцию блуждающего нерва.

И, наконец, метаанализ показал, что вариабельность данных слишком велика — на окситоцин, по всей видимости, влияют неизвестные биологические факторы. Авторы статьи призывают стандартизировать дозировку и методы измерения, а ещё уменьшить «публикационный шум», когда маленькие исследования из-за неравномерных данных завышают эффект.

Выходит, MDMA в психотерапии действительно запускает каскад социальной химии — правда, как эта «лабораторная дружелюбность» работает на практике и для кого — большой вопрос. Пока можно лишь аккуратно надеяться, что в ближайшем будущем романтика гормонов и науки подарит новые подходы к лечению психических расстройств.